| 20
сентября: третий съезд «Единой России» утвердил федеральный список партии и кандидатов
по одномандатным округам. Федеральный список возглавили председатель высшего совета
«Единой России» Борис Грызлов и три сопредседателя совета - Сергей Шойгу, Юрий
Лужков и Минтимер Шаймиев. Съезд посетил Владимир Путин.
Понятный
намек электорату и элитам какую партию стоит поддерживать
Участие
Президента в предвыборном форуме «Единой России» стало неожиданностью для многих.
Вплоть до 20 сентября политические обозреватели и аналитики многих изданий во
весь голос убеждали нас о том, что глава государства проигнорирует съезд "единороссов".
В последнее время Президент заметно дистанцировался от думской кампании и политических
партий в частности, и ни одной из них не выказывал прямой поддержки. Президент
либо уделял внимание, хотя и в разной степени, нескольким партиям, либо не благоволил
открыто никому. Даже Союз правых сил, оппонирующий Путину по многим вопросам внутренней
политики, получил благодарность за вклад в военную реформу. Политика
«равноудаления», просуществовавшая до 20 сентября, привела к активизации небольших
центристских партий в лице НПРФ и Российской партии жизни, слегка пошатнувших
позиции «Единой России» на политико-административном уровне. Уже далеко не секрет
тот факт, что в администрации Президента окончательно оформились два предвыборных
штаба, вступивших в конкурентную борьбу: НПРФ решила идти на выборы списком, а
РПЖ объединилась с лояльной власти Партией возрождения России, возглавляемой спикером
Государственной думы Геннадием Селезневым Все
три избирательных объединений - "Единая Россия", несомненно имеющая
максимальный в этой тройке политический вес и влияние, Народная Партия и союз
РПЖ-ПВР - выдвинули претензии на центристских и неопределившихся избирателей,
не желая вступить в борьбу за голоса сплоченного электората КПРФ. Скорее всего,
именно кураторы двух последних и "вбросили" в СМИ идею о нежелании весьма
популярного и рейтингового Владимира Путина связывать себя в глазах собственного
избирателя с менее популярной «Единой Россией». В ход было пущено заключение о
том, что «Единой России» не удалось доказать свою дееспособность и Президент окончательно
от нее отвернулся. Сейчас
все стало на свои места, но говорить о том, что в Кремле «ставки сделаны», еще
рано. Выступление Владимира Путина было скорее тактическим шагом, призванным внешне
«сгладить» противоречия внутри администрации Президента, не допустить конкуренции
партий, работающих по сути дела «под одним флагом». До сих пор в самой "Единой
России" были некоторые основания сомневаться в своих электоральных перспективах:
до 20 сентября выходило, что в следующую Государственную Думу проходили примерно
85 «списочников» и около 20 одномандатников, что в сумме существенно меньше нынешнего
думского ресурса единороссов в 141 место. Кроме того, если раньше рассматривался
вариант борьбы между президентскими партиями – «Единой Россией», «Народной Партией»
(НПРФ), РПЖ-ПВР, то теперь выбор сделан в пользу «мирного сосуществования». Ведь
сейчас критиковать "единороссов" осмелятся только оппозиционеры – никто
из партий президентского лагеря уже не сможет пойти против организации, в поддержку
которой столь недвусмысленно выступил Владимир Путин. Теперь у «Единой России»
появился реальный шанс с помощью «президентского ресурса» и благодаря «мирному
сценарию» избирательной кампании обойти своего основного соперника – КПРФ. Сама
идея нежелания Президента "склеивать" свой рейтинг с рейтингом "своей"
партии резонна. Сближение главы государства с «партией власти» оправданно, если
таковая популярнее Президента и способна приподнять его рейтинг, но рискованно
в обратном случае. Рейтинг партии может вырасти, а вот электоральная база президента,
который по традиции воспринимается как надпартийный политик - сузиться. Кроме
того, конкуренты без труда переадресуют критику действий партии Президенту, расширив
зону его возможной дискредитации. Все
это позволяет сделать вывод, что у Президента были веские аргументы, перевесившие
риск посещения съезда «Единой России». Во-первых, Путин нуждается в лояльном парламентском
большинстве, которое ему "Единая Россия", по-видимому, гарантированно
обеспечит. Кроме того, при всей пестроте партийного мира Президенту не на кого
больше ставить - остальные организации центристско-пропрезидентской ориентации
производят еще более удручающее впечатление и не имеют собственного стабильного
электората. Второй
мотив – первое место КПРФ представляет прямую угрозу для Президента, тем более
в условиях близости думской кампании и президентской (выборы президента состоятся
спустя три месяца после думских). Президенту нужно было заранее предупредить негативные
посдледствия возможного превражения новой Думы в предвыборную площадку для кандидата
от КПРФ. В первые месяцы работы коммунисты могли бы поставить вопрос о переходе
к правительству, ответственному перед парламентом, а у представителя КПРФ появлялся
шанс не дать Владимиру Путину победить в первом туре, что ослабило бы существующий
государственный режим. В итоге Президенту пришлось бы изменить свою предвыборную
стратегию, дав крен в сторону популизма и левой риторики, а о реализации модернизационного
проекта можно было бы забыть. Однако
на фоне высказанных предположений главным мотивом поступка Президента видится
осознование им опасности дробления внутри «старой» и «новой» элит, чреватого расколом
правящего класса, менять который на предвыборном этапе Владимиру Путину не выгодно,
да и не на кого. В такой ситуации Президенту необходимо было затушевать основные
линии размежевания, которые регулярно прочерчиваются вновь. Первая линия конфликта
– «дело ЮКОСа». Вторая – «Единая Россия». До съезда складывалось впечатление,
что партия кинута Президентом на произвол судьбы. Это стимулировало «силовиков»,
конкурентов «старомосковской» группировки, к раскрутке собственных партийных проектов,
например, РПЖ. «Силовики» могли воспользоваться ситуацией, чтобы представить на
общественный суд собственную программу, суть которой в деприватизации - изъятии
собственности у крупных «олигархов». Согласно сценарию «силовиков», под давлением
разогретого общественного мнения и выборов, двигающихся в «антиолигархическом»
русле, Президент вынужден был бы пойти либо на передел собственности, либо, в
крайнем случае, признать оправданной максимизацию природно-сырьевой ренты. Все
это грозило радикальным изменением всего политического ландшафта, на нынешнем
этапе совершенно не нужным и невозможным для Владимира Путина. Посещая
съезд "Единой России", Президент указал не только электорату, но и элитам,
на кого он ставит в политическом отношении и какую партию стоит поддерживать.
Из этого можно было заключить, где «подлинная» партия президента, а где «поддельная».
Тем самым Владимир Путин попытался объединить элиты вокруг «Единой России» и,
наблюдая за процессом распада собственного окружения, вмешался в него, избрав
путь наименьшего сопротивления и потому наименьшего риска. В действительности
он не принял сторону одной из элитных групп, оставляя в силе систему сдержек и
противовесов.
В «Единой России» Президент видит консолидирующее начало
не только «путинского большинства», но и «путинского меньшинства» (президентского
окружения). Однако надолго консолидировать элиты вокруг партии, какой бы популярной
она ни была, невозможно. А «Единая Россия» к тому же и не так высоко популярна,
как хотелось бы президентской стороне. Максимум на что она может расчитывать в
этой избирательной кампании (на фоне открытой поддержки партии Президентом) -
35% российского электората, впрочем для современной политической действительности
этот результат весьма хорош. Но с 70-процентным рейтингом Президента это все-таки
не сравнится ни при какимх обстоятельствах.
Изменения на партийной поле: коммунисты и правые становятся все слабее
«Единая
Россия» в глазах электората и элит становится его главным и единственным фаворитом.
Съезд нанес сокрушительный удар по ПВР-РПЖ и НПРФ. Оба движения не преодолеют
5% барьер - это уже очевидно. Представители ПВР-РПЖ могут утратить поддержку немногих
губернаторов, которую им ее оказали да и по одномандатным округам ПВР-РПЖ может
провести не более 10 человек. НПРФ попытается вернуть доверие «старой» элиты,
чтобы провести своих представителей по одномандатным округам, не испытывая конкуренции
«единороссов». Это означает, что в Думе нового созыва «народники» вновь вольются
в пропрезидентскую коалицию. Таким образом, «силовикам» вряд ли удастся сформировать
полностью подконтрольную фракцию или группу. Остальные
партии не из центристского спектра тоже существенно пострадали. Коммунистическая
партия теперь вряд ли обгонит на этих выборах «Единую Россию», Президент забрал
победу из рук КПРФ и (образно выражаясь) передал ее лояльным и гораздо более адекватным
"единороссам". «Яблоко»
и в особенности СПС рискуют оказаться за бортом будущей Думы, не преодолев 5%
барьер. «Единой России» будет проще сманивать в электорате этих партий избирателя,
симпатизирующего Президенту. А вот Союз правых сил, целенаправленно критикуя «Единую
Россию», рискует потерять и без того ничтожный «ядерный» электорат. Из
этого списка можно исключить только ЛДПР. Партия Жириновского не претендует на
электорат «Единой России». После съезда "единороссы" приступят к активной
электоральной экспансии, но ниши ЛДПР не затронут - электорат ЛДПР довольно специфичен
и особые подходы к нему "Единой России" противопоказаны. Прочим
партиям, проигравшим по итогам съезда, остается либо смириться с его последствиями,
либо попытаться минимизировать негативный эффект. Задача политических конкурентов
"Единой России" - не дать ей вырваться в фавориты предвыборной гонки
и закрепить преимущество, данное Президентом. «Антицентристы» следуют логике,
согласно которой улучшение электоральных показателей «Единой России» отрицательно
отражается на позициях остальных. По этой причине одним из ключевых элементов
кампании каждой партии становится дискредитация «Единой России». Рост
популярности «Единой России» в электоральном плане будет означать, что группа
неопределившихся избирателей (самый лакомый электорат для всех партий) сделала
конкретный выбор. Шансы остальных набрать за счет нее дополнительные проценты
резко снижаются. Получается, что у конкурентов нет иного выбора, кроме перехода
в открытое наступление на «Единую Россию». Вопрос лишь в том, как они будут действовать
– врозь, как до сих пор, или единым фронтом. Выступление
КПРФ и СПС с «солидарными» запросами показательно с точки зрения складывания «антицентристской»
коалиции. Съезд «Единой России» с участием Президента Путина стимулировал объединение
партий на почве борьбы с "партией власти". Угроза слишком серьезна,
чтобы рассчитывать справиться с ней в одиночку. Общее выступление может принести
больше дивидендов. КПРФ вряд ли удастся подпортить имидж президента, но подножку
«Единой России» при подключении СПС ей поставить по силам. Тем более что к этой
группе присоединился спикер Совета Федерации и один из лидеров ПВР-РПЖ Сергей
Миронов, который не исключил возможности пересмотра статей, налагающих ограничения
на СМИ в период выборов. Смысл
предпринятых КПРФ акций (депутатский запрос в Генпрокуратуру РФ и ЦИК РФ о возбуждении
административного производства против Президента Владимира Путина за нарушение
предвыборного законодательства и запрос в Конституционный суд об ограничениях
деятельности СМИ во время выборов) не столько в смене избирательного законодательства
(независимо от исхода разбирательства «Единая Россия» все равно будет доминировать
информационно и административно), сколько в дискредитации думской кампании в целом.
Сигнализируя, что выборы ведутся нечестно и даже Президент становится инструментом,
партии пытаются отпугнуть от выборов именно не определившегося и полного сомнений
избирателя, на которого рассчитывает «Единая Россия». Конечно, инициатива КПРФ
обречена на провал и Генеральная прокуратура станет на сторону Президента. Аналогично
поведет себя Конституционный суд, который вряд усомниться в конституционности
положений избирательного законодательства. Однако подлинная цель этих мероприятий
– дискредитации выборов – имеет шанс быть достигнутой. «Единой России» будет сложнее
привлечь неопределившийся электорат. Значительно повысить явку вряд ли удастся.
КПРФ от этого выиграет, а вот СПС и Яблоко (опять-таки!) могут серьезно пострадать,
потому что их электорат ходит на выборы крайне нестабильно.
Партийный список "Единой России": три составляющие успеха
Анализ
партийного списка показывает, что «Единая Россия», рассчитывая выступить с первым
результатом, ставя на игроков, обладающих наибольшим электоральным потенциалом
либо административным ресурсом. Во-первых, это федеральные органы власти в лице
двух министров и лидеров партии Бориса Грызлова и Сергея Шойгу. Данный выбор -
самый оптимальный. Эти фигуры фиксируют поддержку правительства, а главное - Президента.
Общение главы государства с «Единой Россией» не будет ни плотным, ни регулярным,
но с названными министрами до окончания выборов он будет встречаться чаще, работая
на рейтинг центристов. При этом Грызлов и Шойгу идеологически нейтральны. Их нельзя
отнести ни к либеральному блоку, ни к неокейнсианскому. Это совпадает с электоральной
стратегией «Единой России», ставящей на разные слои и группы населения. Кроме
того, Шойгу является самым популярным министром.
Во-вторых, ставка делается на региональные власти – губернаторов, сотрудничающих
с «Единой Россией» и возглавивших ее окружные списки. Идти на взаимный союз заставляет
трезвый расчет. Губернаторы нуждаются в поддержке «Единой России» при собственном
переизбрании. Сотрудничество с «Единой Россией» - способ консолидации местных
элит вокруг губернатора и ассоциирования его в глазах избирателей с президентом.
Губернаторы в свою очередь способны обеспечить «Единой России» в своих регионах
максимально возможный электоральный доход. На региональном уровне губернаторы
по-прежнему наиболее эффективное средство привлечения избирателей.
Включение
около тридцати действующих губернаторов в избирательный список, их лидерство в
региональных группах, присутствие двух губернаторов-тяжеловесов в федеральной
«четверке» означает признание Кремлем приоритетной роли регионального административного
ресурса. В то же время предоставление губернаторскому корпусу лидерства выглядит
уловкой. Это позволяет несколько повысить привлекательность партии за счет вовлечения
популярных фигур. Кстати, не все из почти 40 губернаторов-единороссов вошли в
список. Кроме того, тем самым Центр нивелирует опасность противодействия местного
административного ресурса и привлекает его на свою строну. Однако Кремль не может
позволить губернаторам формировать будущую Думу, что затруднило бы ему проведение
конституционной и федеративной реформ.
При этом серьезного политического влияния на «Единую Россию» (притом, что в федеральный
список вошли два губернатора-тяжеловеса) региональные лидеры не обрели. Так, многие
представители фракции «Отечество-Единая Россия», тесно связанные с губернаторами,
в список не прошли. А попавшие туда, например, лидер фракции ОЕР Вячеслав Володин,
контактирующий с Юрием Лужковым, находятся в зависимости от администрации Президента.
В-третьих, ставка
делается на представителей деловой элиты, спонсирующих партию. Правда, в федеральный
список агенты крупного бизнеса (к примеру, губернатор Красноярского края Александр
Хлопонин) не попали, а предприниматели, включенные в региональные списки, не обладают
влиянием, необходимым для оказания давления на федеральные структуры партии. Их
спонсорство ограничивается в основном местными отделениями «Единой России», и
вряд ли им удастся сформировать в рамках центристской фракции консолидированное
бизнес-лобби. Некоторые предприниматели могут быть связаны с губернаторами либо
ведут самостоятельную политическую деятельность у себя в регионах. При этом среди
них практически отсутствуют бизнесмены, зависимые от «силовиков». Несмотря
на довольно разношерстный состав списка «Единой России», ни один из центров влияния
(губернаторы или крупный бизнес) не сможет направлять и регулировать деятельность
фракции в целом. Выдвиженцы-лоббисты будут действовать разрозненно, сугубо в интересах
собственных патронов. Это позволит администрации Президента без труда сохранить
контроль над центристской фракцией в целом, а следовательно, что вполне вероятно,
и над Государственной Думой. При этом электоральный потенциал списка довольно
высок. 24
сентября 2003
|
